Ученые на станции "Восток" в Антарктиде приближаются к моменту проникновения в воды крупнейшего подледного в Антарктиде озера.

Озеро Восток лежит под четырехкилометровой толщей льда: оно может хранить в изоляции от земной биосферы ряд еще не изученных микроорганизмов, которые, в свою очередь, могут привести к новым научным открытиям.

Первые начатые работы работы приостановили, пока не нашлись технологии, минимально загрязняющие озеро. Работа возобновилась в 2005 году, и в ближайшее время полярники планируют проникнуть в воды озера.

С одним из членов бурового отряда на российской станции "Восток" Алексеем Екайкиным побеседовал ведущий Русской службы Би-би-си Сева Новгородцев.

Сева Новгородцев: У вас там сейчас антарктическое лето, если не ошибаюсь: что это за температура нынче?

Алексей Екайкин: Днем -25°С, ночью -35°С. Солнце тут светит круглый день и ночью тоже. Прямо сейчас погода просто идеальна: солнце светит, ветра нет – тепло! Когда ветра нет, -25°С не чувствуется.

С.Н.: В Антарктиде какая-нибудь живность есть, или это абсолютно белая пустыня?

Особенность в том, что [озеро Восток] перекрыто 4-километровой толщей льда и оно изолировано от остальной земли.

А.Е.: Побережья Антарктиды и моря вокруг нее – очень богаты: самые рыбные места на земле, наверное. Много птиц там живет. Но вся живность так или иначе связана с морем. Вне моря тут им нечего делать.

Есть два вида высших растений, но они живут только на самом севере полуострова, где потеплее. А где я нахожусь [на станции "Восток"], нет абсолютно ничего. Микробиологи говорят, что тут снег стерильно чистый – солнце летом просто убивает все.

С.Н.: Что это озеро ["Восток"] собой представляет?

А.Е.: С одной стороны это просто озеро – по форме напоминает Байкал. Собственно говоря, мы живем на озере, поэтому оно нам не видно, а со спутника озеро видно прекрасно.

Но особенность в том, что оно перекрыто четырехкилометровой толщей льда и изолировано от остальной земли.

Запустить в Real Player или Windows Media Player
Как полагают, от пяти до 30 млн лет уже оно отдельно от нас живет. Поэтому там могут быть необычные экологические условия – допустим, там могут быть какие-то экзотические микроорганизмы.

С.Н.: Когда было принято решение бурить льды озера "Восток" и какую причину для этого ученые выдвигали?

А.Е.: Бурить начали в 1970 году – тогда про озеро не знали ничего. История открытия долгая, но то, что есть озеро, признали где-то в середине 1990-х.

Однако в 1998 году, когда оставалась около 130 метров до озера, работы решили приостановить, потому что было беспокойство о том, что озеро можно загрязнить.

Потом провели экологическую экспертизу, которая была одобрена Россией, и в 2005 году возобновили бурение. У нас тут тяжело, конечно: лед имеет необычные свойства – такой лед никто не бурил никогда.

С.Н.: То есть вы зашли за 3 км уже давно.

А.Е.: Да. До 3 км бурение идет без проблем везде - в Гренландии или в Антарктиде. После 3 км и ближе ко дну, где температура льда уже близка к точке плавления, вот начинаются проблемы всякие.

И тут еще огромные кристаллы, которые затрудняют отрыв керна от забоев. Многие из технических проблем возникают прямо на месте; прямо тут на месте и решаются. Дойдем или не дойдем, это уж как Бог даст.

Лед, который мы бурим сейчас, это лед озерный - изучая его мы уже изучаем озеро напрямую. И пока особой жизни во льду не находим – пока что нашли только один вид бактерий. И то это "термофилы", которые живут, судя по всему, не в самом озере, а на дне его, где температура воды потеплее.

Я не буду говорить, [когда пробурим]. Скажешь что-нибудь и потом оно не сбудется.

С.Н.: А буровая на каком двигателе работает? Он от дизеля крутится или от электричества?

А.Е.: От электричества – довольно мощная штука; когда буровая включена, потребление энергии сразу в раза два возрастает на станции. Хотя сам снаряд буровой длиной в 13 м всего, он висит на кабеле длиной в четыре километра, который весит четыре тонны. Конечно, чтобы все это поднимать и опускать, энергия уходит.

С.Н.: В каких условиях вы живете на станции?

А.Е.: Условия хорошие. Самой станции уже 40 лет. Это дома, сделанные из специальных панелей термоизоляции, которые находятся под снегом. На предыдущей зимовки ребята ремонт сделали. А мы [сотрудники бурового отряда] живем в новом здании буровых - там очень комфортно. Раз это под снегом, метель нам не страшна. Тепло.

С.Н.: А когда командировка заканчивается?

А.Е.: В начале февраля нас должны забрать отсюда. За ними прилетит самолет, увезет нас на станцию "Прогресс". Там в это время должен стоять корабль "Академик Федоров". Мы на него сядем и поплывем в Кейптаун.

С.Н.: Когда, по вашим расчетам, можно надеяться, что буровая пробьет, наконец, лед и выйдет к воде?

А.Е.: Нет, я этого не буду говорить: я за эти годы стал человеком суеверным немного. Скажешь что-нибудь - и потом оно не сбудется. Но если считать по средней проходке в сутки, то да, мы должны за сезон успеть.